Сотрудничество России и Турции в энергетической сфере получило мощный импульс в ходе январского визита турецкого премьер-министра Реджепа Эрдогана в Москву. Стороны достигли договоренности об участии Турции в строительстве газопровода "Южный поток" и расширении поставок российского газа в эту страну. Некоторые из проектов затрагивают интересы Украины, которая становится "третьим лишним" в российско-турецком энергетическом сотрудничестве.

Два берега

"Я благодарю Аллаха за то, что он не дал нам нефти!", — примерно так некогда высказался известный турецкий государственный деятель Тургут Озал, возглавлявший эту страну в 80-е годы сначала в качестве премьер-министра, а затем — Президента.

Т.Озал не хотел для Турции судьбы сырьевого придатка, расплачивающегося за все исключительно богатствами своих недр. Его усилия, поддержанные преемниками, принесли успех: сегодня Турция по праву занимает достойное место среди "новых рыночных стран", а по уровню развития экономики она не имеет равных среди ближневосточных государств.

Однако развитая диверсифицированная промышленность требует и соответствующей энергетики. Нефть в Турции есть в небольшом количестве, но объемы ее добычи в 2008 г. составляли около 90 тыс бар/сутки при потребности в 600 тыс бар/сутки.

С газом ситуация еще хуже: в 2007 г. в Турции было получено немногим более 1 млрд куб м, но большая его часть была закачана обратно в нефтяные пласты с целью увеличения их производительности. Правда, Turkish Petroleum Corporation планирует увеличение добычи (прежде всего, на черноморском шельфе), а к 2023 г. вообще рассчитывает добиться самообеспечения Турции нефтью и газом. Но это дело отдаленного будущего, а газ и нефть нужны стране уже сейчас.

Турецкая индустриализация 80-90-х годов сопровождалась резким наращиванием потребления природного газа. Если в 1987 г. этот показатель составлял всего около 0.5 млрд куб м газа в год, то в 2007 г., по данным Oil & Gas Journal, он достиг 36.6 млрд куб м. Удовлетворять эти потребности приходится за счет импорта.

Еще в конце 80-х годов Турция начала получать российский газ по Трансбалканскому газопроводу, а в 2003 г. "Газпром" и итальянская Eni проложили уникальный газопровод "Голубой поток" мощностью 16 млрд куб м газа в год прямо по дну Черного моря. Одновременно, стремясь к диверсификации газового импорта, Турция заявила о своем участии в европейском проекте Nabucco, приобретала газ в Иране и Азербайджане. Но в последнее время снова усилила сотрудничество с Россией.

По итогам январского визита Реджепа Эрдогана в Москву было заявлено сразу о нескольких перспективных совместных проектах. Во-первых, турецкая сторона подтвердила, что не будет препятствовать прокладке через свои территориальные воды подводного газопровода "Южный поток", который должен связать Россию с Болгарией и далее — с другими странами юга Европы.

Как заявил российский премьер-министр Владимир Путин, экологическая экспертиза проекта к началу 2010 г. была завершена, а геологические и технические исследования выполнены на 85-90%. Получение официального согласия турецкой стороны ожидается до 10 ноября 2010 г., что позволит приступить к работам по прокладке газопровода уже в I половине 2011 г. и завершить их в 2015 г.

Во-вторых, российская сторона заявила о готовности принять участие в строительстве нефтепровода Самсун-Джейхан, который должен связать порт на южном побережье Черного моря с крупнейшим турецким нефтяным терминалом на Средиземноморье. При реализации этого проекта через Джейхан можно будет поставлять в Европу российскую и казахскую нефть, а движение танкеров через Босфор будет ограничено (на этом уже давно настаивает Турция, обеспокоенная чересчур интенсивным движением судов через этот узкий пролив).

В-третьих, российские компании смогут принять участие в реализации ряда проектов в Турции. В список, в частности, входят приватизация стамбульской газораспределительной компании, строительство подземного газохранилища, четырех ТЭС и, самое главное, первой в Турции атомной электростанции.

Россияне уже давно проявляют повышенный интерес к турецкому освоению "мирного атома". "Интер РАО ЕЭС" и "Атомстройэкспорт" даже победили на соответствующем тендере, однако в конце 2008 г. турецкое правительство внезапно "дало задний ход". Теперь проект строительства АЭС в Турции с участием российских компаний, вероятно, будет реанимирован.

Наконец, Турция и Россия начали переговоры по строительству газопровода "Голубой поток-2", который должен пройти параллельно существующей магистрали. При этом турецкая сторона настаивает на предоставлении ей возможности реэкспорта закупаемого в РФ газа в Сирию, Ливан и Израиль. Ранее предполагалось, что страны Леванта будут получать, скорее всего, египетский газ. Однако не исключено, что газопроводы дотянутся до них с севера, а не с юга.

Все эти проекты находятся на бумаге, но вероятность их реализации достаточно велика. Во всяком случае, стратегическое партнерство в энергетической сфере выгодно и России, и Турции.

Взаимный интерес

Для Турции сейчас важнее всего обеспечить растущие потребности национальной экономики природным газом. Спрос на этот ресурс, по оценкам аналитиков, в ближайшие годы будет стабильно увеличиваться вследствие строительства новых газовых электростанций и промышленных предприятий, а также газификации населенных пунктов.

Россия является для Турции крупнейшим поставщиком. В 2008 г. турецкий импорт российского газа достиг рекордного показателя — 23.8 млрд куб м. В 2009 г. из-за кризиса произошло сокращение поставок до 19.8 млрд куб м. Тем не менее, в прошлом году Турция оказалась вторым (после Германии) по величине покупателем российского газа за пределами СНГ.

В конце 2009 г. "Газпром" и турецкая Botas согласовали изменения в контрактах, предусматривающие расширение объема продаж в ближайшие три года. Кроме того, достигнута договоренность о формуле цены с привязкой стоимости газа к биржевым котировкам на нефтепродукты.

Естественно, Турция не связывает свою энергетическую безопасность с единственным поставщиком. В 2001 г. был построен газопровод протяженностью около 1200 км, по которому в страну может ежегодно поступать до 14.5 млрд куб м иранского газа.

Однако источник оказался не совсем надежным. По этой же трубе газ поставляется в северо-западные провинции Ирана, и в случае резкого увеличения потребления его не хватает. Зимой 2006, 2007 и 2009 годов Иран неоднократно сокращал или даже вовсе прекращал поставки газа в Турцию, и тогда его дефицит приходилось восполнять, увеличивая объемы прокачки российского газа по "Голубому потоку".

С 2006 г. Турция начала получать газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз. Но в прошлом году между этими странами вспыхнул конфликт вокруг газовых цен, усиленный установлением дипломатических отношений между Турцией и Арменией в октябре 2009 г. Дело в том, что изначально стоимость азербайджанского газа для Турции составляла всего $120 за 1 тыс куб м и оставалась на этом уровне на протяжении 2007-2008 гг., несмотря на резкое подорожание всех видов углеводородного сырья на мировом рынке. Только в середине 2009 г. азербайджанская ГНКАР поставила вопрос о повышении цен.

После длительных и сложных переговоров стороны, вроде бы, пришли к согласию о повышении цен на азербайджанский газ, поставленный в I кв. 2009 г., до $399 за 1 тыс куб м с постепенным снижением до $230-280 за 1 тыс куб м. Как заявил турецкий министр энергетики и природных ресурсов Танер Йылдыз, доплата составит около $600 млн. Однако в январе 2010 г. ряд турецких источников сообщили, что в этом году Турция вообще не собирается закупать азербайджанский газ, ставший для нее слишком дорогим, и вместо этого увеличит иранские поставки.

Противоречия между Азербайджаном и Турцией являются также одной из проблем, препятствующих реализации европейского проекта Nabucco. По словам Президента Азербайджана Ильхама Алиева, турецкая сторона настаивает на неприемлемо низкой цене на азербайджанский газ, который планируется прокачивать через Nabucco, и устанавливает чересчур высокие транзитные тарифы.

В начале 2010 г. ГНКАР подписала новый контракт с "Газпромом", предусматривающий поставку 1 млрд куб м азербайджанского газа в Россию в 2010 г. и 2 млрд куб м в 2011 г. Возможно, Баку вообще будет делать ставку на российский маршрут при экспорте газа в Европу, что превращает проект Nabucco в еще более "виртуальный".

В последние месяцы турецкие представители заявляли об интересе к приобретению туркменского газа, который мог бы заодно поступать и в Nabucco. Однако на сегодняшний день единственным механизмом для осуществления подобных операций выглядит замещение. В соответствии с одним из вариантов, Туркменистан будет отправлять больше газа в Иран, который, в свою очередь, увеличит поставки в Азербайджан, а оттуда газ пойдет уже в турецкую систему.

Альтернативный проект прокладки подводного газопровода через Каспийское море, по которому туркменский газ мог бы поступать непосредственно в Азербайджан, пока выглядит не совсем реальным — в первую очередь, из-за отсутствия соглашения о разграничении национальных секторов на Каспии. Более вероятны перспективы налаживания экспорта газа в Турцию и Европу с месторождений на севере Ирака.

Впрочем, в отношениях Турции с европейскими странами — участницами проекта Nabucco тоже не все благополучно. Турция, в частности, считает вполне допустимым наполнение трубы иранским газом, что в силу политических причин не приемлемо для европейцев. Существуют разногласия и в отношении статуса Турции в проекте: Анкара настаивает на том, чтобы быть реэкспортером газа и использовать до 15% для собственных нужд, в то время как в Брюсселе видят Турцию только в качестве транзитера.

Безусловно, Турция не отказывается от участия в проекте Nabucco, если он все-таки стартует. Но пока российские варианты выглядят наиболее реальными и выгодными.

Россия, в то же время, согласилась на определенные уступки в отношениях с Турцией. Так, ее участие в строительстве нефтепровода Самсун-Джейхан ставит под вопрос продвигаемый российской стороной альтернативный проект "Бургас-Александруполис", который также предлагалось реализовать с целью разгрузки Босфора и расширения поставок российской нефти в Европу. Однако партнерство с Турцией, очевидно, имеет приоритетный характер для России, учитывая непростые отношения как с Евросоюзом, так и с Украиной.

Третий лишний?

Увы, но Турция может занять ту самую нишу долгосрочного стратегического партнера России на южном направлении, которую изначально занимала Украина и на которую наша страна была, казалось, "обречена" вследствие целого ряда географических, экономических, исторических и культурных факторов. Но политика, которую проводили украинские власти на протяжении последних пяти лет, принесла свои горькие плоды. Судя по всему, независимо от исхода нынешних президентских выборов, в Москве больше не воспринимают Украину в качестве союзника и надежного делового партнера.

Многие эксперты считают, что "Южный поток" после завершения строительства полностью обесценит украинскую газотранспортную систему. Действительно, на первый взгляд, черноморский газопровод с пропускной способностью 63 млрд куб м в год вместе с уже строящимся на Балтике Nord Stream мощностью 55 млрд куб м газа в год могут заменить большую часть мощностей украинской ГТС при нынешних объемах поставок.

Однако новые магистрали заработают на полную мощность лишь к концу следующего десятилетия. К тому времени Россия рассчитывает заключить новые контракты в Европе и увеличить объемы поставок настолько, чтобы востребованными оказались все четыре маршрута (Nord Stream и "Южный поток", а также транзит через Украину и Беларусь).

Другое дело, что "Южный поток", строительство которого будет происходить при поддержке Турции, стал альтернативой существовавшему ранее проекту кардинальной модернизации и существенного расширения пропускной способности украинской ГТС с участием РФ.

Но "поезд уже ушел". "Газпром" твердо намерен построить "Южный поток", не считаясь с затратами. Это означает, что если получение хотя бы частичного контроля над украинской ГТС все еще представляет немалый интерес для российской компании, то вкладывать в нее серьезные средства она больше не намерена.

Нефтепровод Самсун-Джейхан ставит крест еще на одном украинском проекте — аверсном использовании магистрали Одесса-Броды. Одним из наиболее реальных (если здесь вообще применимо это слово) вариантов "разворота" трубопровода в Европу была прокладка в Турции трубы в обратном направлении — из Джейхана в Самсун. Тогда иракская нефть по нему могла быть переправлена в Южный, а оттуда — в направлении Польши. Сейчас этот вариант отпал окончательно. Кроме того, следует учитывать, что расширяя объемы экспорта нефти через Турцию, Россия может соответственно снизить нагрузку на другие каналы, в частности, украинские нефтепроводы.

В принципе, развитие российско-турецкого сотрудничества не перечеркивает традиционных российско-украинских контактов и не мешает снова развивать это направление. Но здесь все зависит, прежде всего, от позиции украинской стороны. Возможно, новая власть в Украине сможет восстановить былое партнерство, но если нет… Россия, укрепляя связи с Турцией, становится менее зависимой от украинского нефтегазового транзита, в то время как Украина сохраняет свою энергетическую зависимость от российских поставок.