Участники конференции разошлись во мнениях, в первую очередь, в отношении того, кто должен принимать наибольшие усилия для борьбы с "углекислой опасностью" и кто должен за это платить. Принятый в 1997 г. и завершающий свое действие в 2012 г. Киотский протокол возлагал основную ответственность на развитые страны, на долю которых приходится большая часть выбросов. В Копенгагене была сделана попытка подключить к этому процессу развивающиеся государства, в первую очередь — Китай, который, по ряду прогнозов, к 2030 г. должен стать "мировым чемпионом" по выбросам.

Камнем преткновения стали затраты на проведение соответствующих мероприятий и объемы средств, которые готовы выделить в качестве помощи западные государства. На конференции прозвучала сумма $30 млрд в течение 2010-2012 гг. и $100 млрд в год — до 2020 г., но без конкретного обеспечения выплат.

Также не было принято и решение об объемах сокращения выбросов. Большинство участников готовы брать на себя обязательства, предусматривающие не абсолютное, а относительное снижение в пересчете на единицу ВВП, тогда как для реального противостояния неблагоприятным климатическим изменениям необходимо именно первое. Обусловлено это, в первую очередь, тем, что реальное уменьшение выбросов углекислого газа предусматривает применение весьма дорогостоящих решений и оказывает неблагоприятное воздействие на промышленность и энергетику, на которые ложатся дополнительные затраты.

Эти противоречия могут быть сняты в перспективе. В 2010 г. должны состояться две международные конференции, продолжающие тему Копенгагена (в Бонне и Мехико). Важнее то, что при всей сомнительности исходных посылок с научной точки зрения, в реальности глобального потепления, спровоцированного деятельностью человека, и необходимости борьбы с ним никто сейчас не сомневается. Альтернативная точка зрения, мягко говоря, не приветствуется.

В результате напрашивается вывод о том, что, по крайней мере, в европейских странах борьба с потеплением климата и сокращение выбросов углекислого газа станут весомыми факторами экономической политики. Государства будут проводить мероприятия, направленные на достижение этих целей. Их основным объектом, очевидно, станет топливно-энергетический комплекс, на который приходится до 80% выбросов (включая 35-процентный вклад электроэнергетики).

Уменьшения объемов выделения углекислого газа можно добиться несколькими способами. Прежде всего, посредством энергосбережения, т.е. сокращения объемов потребления энергии и, соответственно, сжигания ископаемого топлива. Потенциал для улучшений здесь очень высок. International Energy Agency в 2007 г. оценивала его в 16 млрд т эквивалента CO₂ в год — более трети от нынешнего годового объема выбросов (около 44 млрд т).

Вполне безопасна с точки зрения выбросов углекислого газа атомная энергетика, однако в большинстве развитых стран к ней относятся с подозрением. Негосударственные объединения, создающие "проэкологическое" общественное мнение в США и Европе, как правило, отрицательно относятся к "мирному атому". Кроме того, при использовании атомных станций существует не решенная до сих пор проблема захоронения радиоактивных отходов.

Из традиционных энергоносителей наименьшие выбросы CO₂ дает природный газ. Он же наиболее привлекателен и с точки зрения общей экологической безопасности. Однако в последнее время потребление газа в Европе тоже стараются ограничить.

Как ни странно на первый взгляд, страны, возглавляющие борьбу с потеплением в глобальном масштабе, уделяют всем этим направлениям относительно мало внимания. Упор же делается, с одной стороны, на развитие альтернативных источников энергии (ветра, солнца, биомассы), с другой — на захоронение углекислого газа, выделяемого в процессе сжигания ископаемого топлива.

Главная проблема этих решений заключается в их дороговизне. В 2004 г. в Германии поставки альтернативной энергии в энергосистему осуществлялись по 48 евроцентов за 1кВтч, тогда как из традиционных источников — всего по 5 евроцентов. Даже сейчас, когда затраты на "новую энергетику" снизились благодаря передовым технологиям, а цены на нефть упали на 35-45% по сравнению с докризисным уровнем, стоимость энергии, получаемой из альтернативных источников, в несколько раз выше, чем на традиционных угольных или газовых электростанциях, а технологии улавливания углекислого газа делают лишь свои первые шаги и поэтому очень дорогие.

Как показали итоги реализации пилотных проектов в США и Европе, стоимость "чистой" (от выбросов углекислого газа) энергии при сжигании самого дешевого и распространенного энергоносителя — угля — практически такая же, как и на ветро- или солнечных электростанциях. А по некоторым оценкам, сокращение содержания углекислого газа в атмосфере с нынешних 0.0385% до 0.0335% за счет захоронения "излишков" обойдется не менее чем в $20 трлн в ценах 2008 г.

Правда, как говорят, нет нелогичных решений, есть только необъясненные. Борьба с глобальным потеплением с помощью наиболее дорогостоящих методов имеет свои преимущества для инициаторов этой кампании.

Деньги из воздуха

До настоящего времени основным механизмом, позволяющим получать доход на борьбе с глобальным потеплением, была торговля квотами на выброс углекислого газа. В Европе обороты данного рынка превышают 1 млрд т эквивалента CO₂ в год и исчисляются десятками миллиардов евро. В этой торговле принимает участие и Украина, которая благодаря демонтажу значительной части оставшейся от СССР промышленности имеет достаточно весомые излишки квот.

Пока что объемы торговли квотами ограничены, так как промышленные предприятия в западных странах, как правило, получают бесплатные разрешения на выбросы, при условии их неувеличения. Однако в Европейской комиссии уже несколько лет обсуждаются проекты законов о введении платы за выбросы. Европейские промышленники последовательно выступают против нововведений, так как для них принятие данного законодательства обернется дополнительными расходами (причем, весьма значительными). Предлагаемые политиками новшества включают не только "кнут" для западных компаний, но и "пряник".

Одновременно с внедрением системы платных разрешений на выбросы в ЕС и США предлагается ввести специальные "экологические" пошлины, которые будут взиматься со всех товаров, ввозимых из стран, где нет подобных ограничений. Планируется, что за счет этого западные компании сохранят свою конкурентоспособность по сравнению с иностранной продукцией.

Не исключено, что со временем пошлины будут повышаться, и это будет стимулировать другие страны к принятию соответствующего законодательства. Платные разрешения будут способствовать ускоренному внедрению новых технологий, минимизирующих выбросы, а лидерами в этом процессе будут европейские компании, первыми вступившие на этот путь.

Финансовая помощь на реализацию проектов, направленных на борьбу с глобальным потеплением, которую западные страны обещают развивающимся, тоже обернется дополнительными доходами. Во-первых, все эти средства в конечном итоге будут потрачены на западных же консультантов и западные технологии. Во-вторых, приобщение развивающихся стран к процессу сокращения выбросов углекислого газа означает создание обширного рынка сбыта для западных разработчиков и поставщиков оборудования.

Ускоренное развитие альтернативных источников энергии и технологий захоронения углекислого газа неизбежно приводит к новым изменениям. Прежде всего, США и европейские страны не скрывают, что стимулируют развитие ветроэнергии и биотоплива в первую очередь с целью снижения зависимости от импорта энергоносителей — венесуэльской нефти и российского природного газа.

Кроме того, по-видимому, противоречие между дорогостоящей альтернативной энергией и более дешевой традиционной будет решаться посредством последовательного подъема цен на последнюю за счет введения платы за выбросы углекислого газа электростанциями, повышения акцизов на бензин без примеси биоэтанола, налогов на автомобили с обычными двигателями внутреннего сгорания (такой сбор со ставкой 180% уже действует в Дании) и прочих законодательных мероприятий. Не исключено, что в перспективе традиционная энергия вообще окажется более дорогостоящей для потребителя, чем альтернативная.

Результатом подобной политики, очевидно, должна стать выигрышная для развитых стран (как инициаторов кампании по борьбе с глобальным потеплением) ситуация. Итак, энергия должна стать дорогой, очень дорогой. Причем не только в Европе и США, но и в развивающихся странах, которые будут вынуждены проводить аналогичные мероприятия под угрозой установления запретительно высоких пошлин на их продукцию.

При этом большая часть стоимости энергии, которую по-прежнему будут получать, в основном, из традиционных источников (вследствие очень ограниченных возможностей альтернативных) будет приходиться не на сами энергоресурсы, как сейчас, а на дорогостоящие технологии по минимизированию выбросов углекислого газа либо его захоронения. Продавцами же этих технологий будут западные компании.

Дорогостоящая энергия, безусловно, даст стимул к энергосбережению. Это будет сдерживать спрос на традиционные энергоносители и приведет к падению цен на них. Придет конец сверхдоходам от экспорта нефти и газа, которые получают ныне арабские страны, Россия, Иран, Венесуэла.

Наконец, подобные методы борьбы с глобальным потеплением могут положить конец экономической экспансии Китая, для которого расходы на приведение своей "угольной" энергетики к новым мировым стандартам могут оказаться просто непосильными.

Безусловно, не факт, что настолько далеко идущие планы вообще существуют, и не обязательно, что они воплотятся в жизнь. Большинство стран отнюдь не разделяют "экстремистские" идеи европейских политиков о необходимости столь дорогостоящей борьбы с негативными изменениями климата при недостаточности ее научных обоснований.

Однако, если после завершения кризиса развитые страны смогут выделять развивающимся обещанные $100 млрд в год (на стабилизацию финансовых систем в 2008-2009 гг. было потрачено, примерно, в 30-50 раз больше), противодействие глобальному потеплению и в самом деле может стать весомым фактором мировой экономики и политики.

Украина на конференции в Копенгагене запомнилась, разве что, крайней пассивностью своей делегации. Судя по всему, у нынешних лидеров нашей страны нет вообще никакой четкой позиции в отношении борьбы с глобальным потеплением.

Мы входим в так называемую "зонтичную группу", объединяющую 77 развитых и новых рыночных стран, т.е. подразумевается, что она будет не получать, а оказывать финансовую помощь, а также принимать реальные меры по сокращению выбросов. Но на официальном уровне это, насколько известно, не нашло никакого отражения.

В 2009 г. Украина вступила в Энергетическое сообщество Юго-Восточной Европы и взяла на себя ряд обязательств по приведению своего законодательства в сфере ТЭК к европейским стандартам. Помимо всего прочего, это означает, что нам, по-видимому, придется принять европейскую позицию относительно изменений климата.

Для отечественной экономики, базирующейся на тяжелой промышленности, использующей, в основном, устаревшие мощности и получающей значительную долю энергии на угольных ТЭС, европейские правила в отношении выбросов углекислого газа будут просто разорительными.

Пожалуй, для Украины есть только один разумный вариант реагирования на кампанию по борьбе с глобальным потеплением. Это оппонирование европейским крайностям, использование имеющегося излишка квот, постепенное внедрение технологий, способствующих сокращению выбросов. Главное здесь — недопущение введения в Украине платы за эмиссию углекислого газа, которая может оказаться слишком тяжким бременем для национальной промышленности, и так нуждающейся в широкомасштабной и дорогостоящей модернизации.

И, конечно, энергосбережение и энергоэффективность должны войти в число приоритетных направлений государственной политики. Независимо от хода борьбы с негативными изменениями климата нам следует привыкнуть к дорогостоящей энергии и научиться ее по-настоящему экономить.